12109dc1     

Вишневская И - Сатирический Театр Михалкова



И.Вишневская
Сатирический театр Михалкова
Сатирический театр Михалкова самым тесным образом связан с традицией
русской реалистической сатиры, с драматургией Гоголя и Фонвизина,
Салтыкова-Щедрина и Сухово-Кобылина. У классиков русской сатиры Михалков
учится ставить крупные, серьезные, гражданские цели для сатирического
обстрела. У классиков Михалков учится не бояться резкого гротеска, сдвинутых
линий действительности, дисгармонии, нарушения реальных пропорций. У
классиков Михалков учится безбоязненному соединению конкретных
реалистических характеров и гипербол, символов, масок. Сатирический театр
Михалкова - это и театр бытовых достоверных характеров и театр сгущенных,
преувеличенных масок. Подобное сочетание дает неожиданный и яркий эффект. Во
многих пьесах Михалкова, где люди стоят рядом с масками, выясняется, что как
раз люди эти, как будто бы конкретные, освязаемые, - и есть призраки,
уходящие во вчерашний день, а, напротив, маски, символы - обрисовываются
предвестием будущего идеала. Вспомним хотя бы аллегорического Крокодила с
"сатирическими" вилами, появляющегося в финале комедии "Раки". Истинная
сатира не может существовать без неожиданных взрывов, без соединения разных
жанровых пластов, без потрясения, без воспитания страхом и смехом.
Сатирический театр Михалкова крепчайшими узами связан с советской
сатирической традицией. Во многих пьесах Михалкова, таких, в частности, как
"Памятник себе", "Раки", "Пена", несомненно чувствуется активное влияние
Маяковского, его "Клопа" и "Бани", где огнем сатиры выжигается все стоящее
на пути у народа, у революции. У Маяковского учится Михалков оглушительной
ненависти к пошлости, к мещанству, к необюрократизму. И не только
тематически учится, но и стилистически, художественно. Стиль Маяковского,
талантливо претворенный Михалковым, мы узнаем в таких комедиях, как "Раки" и
"Памятник себе", узнаем и радуемся дорогому этому наследству, переданному в
мастерские, талантливые руки. Это у Маяковского учится Михалков умению так
звонко хлестать по щекам пороки, рожденные не вчера, не когда-то, а именно
сегодня; так звонко хлестать эти пороки, что и сама пьеса о них называется
"Пощечина".
Многое роднит Михалкова и с Зощенко, с его густым бытовым юмором, с его
разящей фразой, с его беглыми неумирающими заметками, навсегда
пригвоздившими мещанство к позорному столбу. От Зощенко идет у Михалкова
любовь к маленькому "огнеопасному" анекдоту, содержащему в самом себе целую
комедию. Анекдот в понимании великих русских сатириков - это не просто
смешная нелепость, это начало, завязка, фокус сюжета, несущие в себе основу
противоречивого комического конфликта, несоответствия между прямым ходом
истории и блужданиями отщепенцев.
Любит Михалков Ильфа и Петрова. Быть может, на этот счет у него нет
каких-либо специальных признаний, но эта любовь очень слышна в том, как
писатель смягчает едкость и горечь своей сатиры доброй улыбкой, неожиданным
прощением там, где можно простить. Любовь эта слышна в особом, пристальном
внимании комедиографа Михалкова к мельчайшим изменениям быта, к малейшим
"болезням этого быта, в желании как можно скорее попасть на место "духовного
преступления" в виде своеобразной "скорой духовной помощи".
Сатирический театр Михалкова неразрывно связан с развитием советской
басни, в которой, быть может, самое блестящее имя - Сергей Михалков.
Бюрократизм, косность, карьеризм, лесть и подобные им пороки осуждает басня
нашего времени. Именно эти же пороки ос



Назад