12109dc1     

Витковский Евгений - Пригоршня Власти (Павел Ii, Том 3)



ЕВГЕНИЙ ВИТКОВСКИЙ
ПАВЕЛ II
ТОМ ТРЕТИЙ
ПРИГОРШНЯ ВЛАСТИ
1
Одного из заключенных один из докторов спросил:
- Имели ли вы половую связь с вашей матерью?
Находчивый арестант ответил:
- С моей не имел, а с вашей - да!
АНАСТАСИЙ ВОНСЯЦКИЙ
СУХАЯ ГИЛЬОТИНА
Культурному негру, к тому же немолодому, русский язык знать полагается,
это понятно, это естественно, но где все остальное? Где, спрашивается,
почетный караул? Нет, в Датском королевстве определенно не все в порядке, если
даже на почетный караул для законной русской императрицы скупердяйничают. Двое
суток в психушке продержали, да еще про какие-то фунты помидоров целый день
спрашивали, все нервы истрепали! Слава Богу, негр вмешался и увез ее сюда, в
особняк, - он считался собственностью Романовых, какая-то из незаконных
императриц тут жила одно время при советской власти. То ли датчане у себя эту
власть свергли давно, то ли на нее внимания не обращали, - Софья не поняла, но
негр был вежлив и сказал, что особняком она может пользоваться до тех пор,
пока ей нужно. Тоже нахал. А откуда она, Софья, может знать, когда ей станет
не нужно?
Нечего и вспоминать про мерзкий ритуал с прошением политического убежища.
Ну, в принципе с монархами так иной раз бывает, но когда это убежища просили
законные русские императоры? Софье объяснили, что императоры - нет, а вот
императрицы иногда просили. И как раз в Дании. Софья попросила негра навести
справки, оказалось, не враки. Ну, ладно. Попросила. Дали убежище. Особняк,
конечно, так себе, но если рассматривать его как так себе, то - ничего себе.
Негр предложил Софье не стеснять себя в расходах, но тут же все испортил,
добавил, что уведомит ее, если она превысит лимиты. Софья вообще-то понимала,
что такое экономия, но и помыслить не могла о том, как же это можно экономить
чужие деньги. Она решила пока про лимиты не думать. Тоже, нашли дурочку,
императрица для них, видите ли, лимитчица.
Софья узнала о том, что побывала в копенгагенской психушке уже тогда,
когда ее оттуда забрали. Поначалу она решила, что попала в медпункт по приему
лиц императорского, минимум королевского звания. С ней там вели долгие
разговоры на неважном французском - что она предпочитает, фунт стерлингов за
фунт помидоров, то ли ей достаточно будет получить доллар за фунт; Софья
вообще не поняла, про какие любовные яблоки с ней беседуют, и очень пожалела,
что так мало знает о геральдике и символике, - а ну как у Романовых любовное
яблоко в гербе или еще где-то, потом вспомнила про суд Париса и объявила, что
яблоко любви принадлежит ей по наследству, от какового заявления психиатры
сильно приуныли. А Софья еще и заявила к тому же, что даже многие фунты
долларов не заменят ей яблока любви. Тут как раз Софью затребовали какой-то
американец с пожилым негром-переводчиком, и беседы на французском кончились:
американец говорил только на английском, а негр хорошо объяснялся по-русски.
Софья устала от вспоминания французских слов и про пом-д'амур пока решила не
думать.
Мэрчент любил давать инструкции, а не исполнять чужие, и для него приказ
Форбса сопроводить Софью Романову "куда угодно", потому что с этого момента
ван Леннеп вообще не советует уделять ей внимания, был последней каплей. Он
сухо поздравил Софью Романову с прибытием в свободный мир и предложил ей
обычный набор минимальных благ: возможность изменить имя, внешность и все
остальное, уехать в Аризону, Арзамас, даже в Архенмленд, если хочет, и жить
там тихонько. Софья сказала, что ни в



Назад