12109dc1     

Владимиров Михаил - Остров Зеркального Отражения (Остров Пуа-Ту-Тахи)



Михаил Владимиров
Остров зеркального отражения
СКОЛЬКО НОГ У БАБОЧКИ?
Мы дышим парами бензина,
И это для нас - о'кей.
Неба серая тина
Над ямами площадей,
Пыльный ветер в ущельях,
Пляска цветных реклам.
Трупы лежат в постелях,
Живые ушли по делам.
Вилли Паттерн
Плотные, низкие облака лежали над Уикфилдом. Верхние этажи небоскребов
плыли в утреннем тумане. А внизу по сумеречным улицам уже текли
автомобили, вспыхивая красными и оранжевыми тормозными огнями.
Джонни Мелвин проснулся, встал и босиком подошел к окну. В комнате
стоял полумрак, смутно поблескивали стаканы с недопитым бурбоном. Лед в
них давно растаял.
Окно смотрело в стену дома напротив. Кое-где горел еще свет. Никаких
звуков не было слышно, кроме однообразного рычания голубей.
Как всегда, Джонни проснулся с ощущением неуверенности, неопределенного
беспокойства. Он знал, что позднее это пройдет. А сейчас стоял перед окном
и курил сигарету, стряхивая пепел на пол.
Бэсси ушла поздно, не захотела, чтобы он оделся и проводил ее. Он
выспался. В сущности, все было хорошо. Откуда эта бессмысленная рефлексия?
Он здоров, молод, успешно подвигается на поприще репортера "Уикфилдских
новостей". Нет никаких оснований для комплекса неполноценности и прочей
психоаналитической муры.
Он стоял здесь, как на необитаемом острове. Светало, гасли окна
напротив, монотонно рычали голуби. Если наклониться и посмотреть вверх,
можно увидеть геометрически выкроенный кусок серого неба. Он отчетливо
ощущал свирепую пустынность окружающего. И денег все-таки не хватает. Для
того чтобы жениться на Бэсси, нужен собственный дом - изящное бунгало на
краю города. Это дорого стоит.
Отличный город Уикфилд. Все в нем есть: и небоскребы, и подземка.
Конная статуя Теодора Рузвельта в городском саду, сработанная Пиччони -
скульптором-сюрреалистом. Розовая почтовая марка с изображением статуи,
достоинством в один доллар, ценится филателистами.
Куда пошлет его сегодня шеф? Убийство, похищение, приезд знаменитости?
Вечная гонка, некогда как следует обдумать статью, прочесть что-нибудь
толковое. Платят, правда, хорошо, но все равно недостаточно. Ведь он
когда-то мечтал стать писателем. Чтобы на всех углах продавали его роман в
глянцевой бумажной обложке, на которой красовалась бы длинноногая
блондинка с сияющей улыбкой. Чтобы издатели посылали ему чеки со всех
концов страны. И поездка в Европу, - Париж, Париж!
А сейчас он совсем один в этой комнате. Один - с голубями. Бэсси,
наверно, уже сидит в конторе. Который час?
Зазвонил телефон.
- Хэлло, Джонни, - сказал шеф, - я полагаю, вы читали книгу профессора
Хогланда?
Говорить, по возможности, правду было одним из деловых принципов
Джонни. Иначе можно влипнуть.
- Нет, сэр.
- Так прочтите. Об этой книге шумят. Затем возьмете у Хогланда
интервью. Мне нужна статья. Срочно.
- Как называется книга, сэр?
- Эс Эй Хогланд, "Люди, звери, растения". Пока!
Джонни никогда не читал научных книг. Но эта была написана понятно. О
чем только не пишут ученые! Никогда Джонни о таких, вещах не задумывался.
Хогланд писал об оторванности человеческого существования от жизни
животных и растений. Люди и окружающая их живая природа находятся как бы в
раздельных плоскостях, удаляющихся друг от друга. Сейчас, во второй
половине двадцатого века, человек перестал понимать природу. Нам нет дела
до деревьев и птиц.
"Птицы! Действительно, на черта мне птицы. Ненавижу жирных голубей за
окном, их рычание и любовные стоны. Они мне до смерти надоели.



Назад