12109dc1     

Власов Григорий - Гомункулус



Григорий Власов
Г О М У H К У Л У С
homonculus sum, sed humani ni-
hil a me alienum puto
Я гомункулус, но ничто человеческое мне
не чуждо (перефразировка известного ла-
тинского выражения homo sum, humani nihil
a me alientum puto - я человек, ничто че-
ловеческое мне не чуждо)
Глава 1.
Сигнал тревоги прозвучал в момент, когда сон достиг мак-
симально сладостной фазы. Лобов спросонья крепко выругался,
сел на кровать и посмотрел на часы: "Черт бы побрал Командо-
ра с его постоянной готовностью! Спать можно было еще целых
два часа!"
- Тревога! - Гремел динамик голосом Командора, - экипажу
занять места по расчету номер три.
Лобов никогда не вдавался в подробности различных расче-
тов - его рабочее место всегда было в медицинском блоке. Он
не спеша оделся, время прибытия и получения задания состав-
ляло три минуты, а Лобов жил буквально в двух шагах от бло-
ка. К тому же он не любил тревоги и демонстративно прибывал
на место в последнюю секунду. Когда он вышел из своей каюты,
суета в коридорах уже улеглась, он спокойно преодолел три
секции и оказался в медицинском блоке. Доктор Харрис готовил
какие-то лекарства, строго покрикивая на младших врачей, что
Лобова немного удивило.
- Коллега, - Харрис всегда называл Лобова так, хотя он не
был врачом, а только инженером медицинской техники, - подго-
товьте аппараты для лечения ожогов.
- Пожар на борту?
Харрис на секунду прервал свои занятия, посмотрел на Ло-
бова и пожал плечами:
- Пока ничего не знаю, но Командор лично просил меня при-
готовиться к массовому поражению огнем и лучевой болезнью.
Командор Сулейман Фейлак любил устраивать на борту стан-
ции различные тревоги, чем раздражал персонал, состоящий в
основном из научных работников. Его любимой вводной была
разгерметизация помещения, когда срывался весь рабочий гра-
фик, и ремонтная команда накладывала пластырь на мнимую про-
боину. За время существования станции ни один метеорит не
повредил обшивки. "Похоже, старик придумал новую забаву", -
решил Лобов, но вслух ничего не сказал и молча принялся го-
товить оборудование. С каждой минутой беспокойство все боль-
ше овладевало Лобовым, Харрисом и двумя его помощниками, так
как тревога все менее походила на учебную. По внутренней
связи можно было услышать, как Командор требует проверки
всех шлюзовых камер, причальных узлов, спрашивает, сколько
лишних скафандров на борту. Тревога затягивалась. Hаконец
зашел главный инженер Пламмет и прояснил ситуацию: звездолет
"Искатель", возвращающийся из созвездия Персея, терпит бедс-
твие и через несколько часов выйдет из гиперпространства
возле станции. Более подробно Пламмет не стал рассказывать,
возможно, он просто больше не знал, и ушел. Лобов в юности
мечтал учиться на факультете ходовых установок и в общих
чертах знал устройство гипердвигателей. Если они пошли в
разнос, как говорят космонавты, то возможно одно спасение -
бегство, что и произойдет сейчас на глазах Гравитационной
Лаборатории "Гравилэб-1", что расположена в системе Сириуса.
Если повезет, экипаж переберется к ним на станцию, а неуп-
равляемый звездолет взорвется. Вспышка будет настолько мощ-
ной, что ее заметят в Солнечной Системе, и тогда, возможно,
самой станции понадобится помощь. Свои выводы Лобов не стал
сообщать окружающим, чтобы не пугать их заранее, а сам при-
кидывал, где будет наиболее безопасное место во время взры-
ва, и пришел к выводу, что это - нейтринная лаборатория,
изолированная почти от всех излучений. Hо о



Назад